Темно. Холодно. Промозгло.
Только старенькая волшебная клепсидра булькает в углу, отмеряя секунды, минуты и часы бесполезной апостольской жизни.
Десять часов.
Одиннадцать.
Час ночи.
...Было уже далеко за полночь, когда апостол услышал сквозь сон гулкий стук в дверь. Шарахнулись в разные стороны мерклые сонные мороки, покатилась по полу заляпанная засохшим кумином и красной мулакатой чашка. Гед всхрапнул спросонья, разлепил мутные очи и недоуменно уставился на хнычущих по углам эмиссаров снов.
- Это не мы!.. - испуганно проблеял кто-то из них. - Hе мы, честно!.. Это на улице стучат!
И действительно, стучали именно в этой реальности. И ого-го как стучали! Стук повторялся снова и снова, стук злой, голодный и настойчивый. Была в этом стуке какая-то внутренняя безнадега и неустроенность. Сразу становилось ясно, что человек на улице вымок, устал, холодно ему там, тоскливо... Внутрь попасть очень хочется. Впрочем, на то они и двери в тролльих жилищах, что ни плечом, ни кулаком, ни Эпоны-матери святым заступничеством их не открыть - только и остается, что кулаки отбивать, да на гостеприимство хозяев надеяться... Кстати, последнее - самое верное. Как ни крути, Деревуд - вотчина лесных разбойников, они хоть и ограбят до нитки, но накормить свою жертву до отвала перед этим просто обязаны.
Апостол скрипнул зубами. Хочешь не хочешь, а открывать придется - положение обязывает. Как-никак святой отшельник! Собственно, с этого момента и начинается наша история.
- Hу? Кого там Блезбе принес? - хмуро поинтересовался Гед. - Форик, сволочь распрекрасная, ты что ли?
- Открывай, шамблерова сыть! - донеслось с улицы. - Доброго паломника под дождем держать - Блезбе тебя накажет!
- О как! - ядовито ухмыльнулся апостол.