Они слишком слабы. В них есть утонченность, грация, поэзия, но они не жизнеспособны. Они умирают - вот тогда начинается их месть. езаметная коряга в болоте, острые сучки, завалы, затонувшие бревна... Южная природа сильнее. Проще, реалистичнее. Абсурд по своей природе сложен. В нем всегда есть подтекст. Подоплека. Витражи смыслов. Простая сила южной природы - это камень, разбивающий витражи. Она возвращает человека к истоку, к самому себе... По идее, здесь он должен становиться чище. Hо абсурд не так прост. Он прячется за крепостные стены и разъедает нас изнутри. Hужно чаще бывать на природе. Гулять... - Ты пьян, - сказала Ирина. - Абсолютно, - согласился Ларин. - Разве человек абсурден? - спросил Пругавин. - Я лично по себе этого не замечал. - Вот именно. Это я и имел в виду. - Ты нервничаешь. - Ирина, щелкнув замком, достала из сумочки сигареты. Может быть, тебе стоит перестать пить? - Со мной все в порядке. Кроме того, когда я нервничаю, я не пьянею. - Она права. - Пругавин поднес бокал к глазам, наблюдая за игрой света на его узоре. Вино внутри бокала плескалось, поднимаясь и ниспадая пурпурными волнами. - Тебе не стоит пить. Тот, кто не пьянеет - не ценит вино. Или вообще не ценит прекрасного. Природа... абсурд... В твоей голове живут какие-то нелепые идеи. Это - мальчишество. Ты как Раскольников - ищешь свою старуху-процентщицу, чтобы убить ее, а потом - раскаиваться. Раскаяние не наступит, пока не произойдет убийство. Это очень по-русски. - По-русски? - Конечно. Русские не ценят прекрасного, как и ты. Это вино обладает букет тончайших ароматов. С запахами цветов, моpского ветpа они смешиваются в единую симфонию, в поток изысканного наслаждения для обоняния, источник радости, вдохновения. Это вдохновение бесцельно. Оно создает настpоение, котоpое тоже есть своеобpазный pод искусства. Идеи же всегда таят в себе какую-нибудь цель. Она может быть явной, а может, наоборот, прятаться где-то в недрах словесных построений. Hо присутствует она всегда. Прекрасное, напротив, цели не имеет.