Скис витязь. Притих. И это было хорошо. Если он, не дай Бог, еще раз захочет крутым себя показать - баксами уже не отделаешься.

Скис Иван-царевич. Но еще больше расстроился его старший брат: "Что же делать, Андрей? Подскажи, ты эту публику знаешь!" Тут Михаил преувеличил. "Эту публику" Ласковин не знал, и знать не желал. Его наняли - он работает. Сявки наедут - они с Митяем выжмут из них водичку и сушиться повесят. А там, где уровень повыше, Конь сам бороздит. Авторитет с авторитетом. Публика! Андрей вспомнил, как приехали за товаром в одну московскую фирму. Сели кофе попить (устали, ночь в дороге), а напротив шибздик сидит. Щеки до плеч, ростом Ласковину по плечо, Митяю - по пояс. Сидит, воки-токи из пиджачка торчит. Глядит на мир, как попугай с насеста. Митяй спрашивает:

"Работаешь здесь?" - "Нет, - отвечает. - Я - бандит". Верней: "Я - Бандит!" Срань тараканья! Впрочем, жаль, что не все такие. Были бы все - проблем бы не было. Хотя и работы у Ласковина и Митяева - тоже.

"Так, - прикинул Андрей. - Шаг первый - перевести это дело с Витьки на себя!" "Твои проблемы - мои проблемы!" - сказал в свое время господин Сипякин. Это к тому, что теперь Ласковин - не сам по себе человек, а его, Коня, работник.

Значит, если кто ласковинскую "Жигуленку" помнет и возмещения потребует, сразу же в поле зрения возникнет третья сторона, охранное бюро "Шлем". А также организация, которой охранное бюро регулярно платит членские взносы. Долю в общак, иными словами. "Твои проблемы - мои проблемы!" И это был не треп. Когда у Митяевой жены сумку в транспорте порезали, Конь в три дня все раскрутил и вернул: деньги, документы, даже сумку новую - в подарок. "Шлем" защитит от любых ударов судьбы! - так написано в рекламе.