– Ладно, - сказал Ласковин. - Попробую помочь. Имей в виду, Мишок, заплатить, скорее всего, придется. Не три тонны, конечно, но придется. Когда срок?

– Сегодня, - ответил Гудимин. - В пять.

Андрей взглянул на часы: пятнадцать сорок шесть.

Он позвонил на работу. Сипякина не было. Митяй тоже еще не вернулся. Плохо. С Конем лучше договариваться загодя.

– Значит, так, - сказал Андрей. - На стрелку с Витей пойду я. Попробуем разобраться спокойно. А ты без пятнадцати пять позвони мне на работу и спроси Митяева Николая. Расскажи все как есть и добавь, что я в это дело включился.

Пусть с шефом от моего имени поговорит. Да, не забудь сказать, что брата твоего Виктором зовут. (У Коня к собственному имени слабость.) Теперь ты. - Ласковин повернулся к младшему. - Оденься скромно, рот вообще не открывай, будут бить - терпи. Не дай тебе Бог еще раз руки распустить!

– Но я же прав, Андрей! - воскликнул Виктор. - Они же…

– Всё! - отрезал Ласковин. - Был бы ты неправ, меня бы здесь не было. Басню про волка и ягненка в школе читал? Еще вопросы есть?

– Нет, сэмпай!

– Отбываем через десять минут.

От Олега Кошевого до Звездной - еще тот крюк. 

Ласковин на всякий случай проявил осторожность: поставил машину не у самого метро, а напротив, по диагонали, во дворе. Сто метров пешком пройти не труд.

Некрепкий морозец покалывал щеки. Начинало темнеть - дни в Петербурге зимой короче детских штанишек. Сбоку от метро - толпа на автобус. Пестрые, как елка в дурдоме, витрины киосков.

Гудимов-младший болтал непрерывно. Мандраж.

– Иди водички купи, - велел ему Ласковин, останавливаясь слева от выхода из метро. При этом проследил взглядом за парнем: место людное, но при известном навыке можно и из толпы вынуть. По-тихому. А уж перо вставить - это как давеча в буфете Мариинского театра. Виктор вернулся через пару минут, принес две банки кока-колы.