Хлопает дверь, закутанная во что-то мохнатое, выходит сонная дежурная, вытаскивает из кожаной кобуры две разноцветные палки.

Вон он, поезд.

Медленно, очень медленно.

Когда поезд остановился, я побежал вдоль состава. Забыл номер вагона.

Стоянка три минуты.

Проводники каменными статуями стояли в освещенных тамбурах, смотрели на меня, как на пустое место. Я что-то спрашивал, а они не понимали, смотрели рассеянно, сонные.

Hикто не вышел.

Только из почтового вагона что-то выгружают.

Я побежал туда, где две темные фигуры оттаскивали какой-то ящик ближе к ограждению платформы.

Hоги стали ватными, когда я разглядел, наконец, форму этого ящика. Когда сообразил, вообще остановился.

Подходил уже медленно.

Два пожилых грузчика в черных ватниках, смотрели на меня. Откуда они тут взялись, на пустом перроне?

- Встречаешь?

- Что, что встречаю?

- То, что написано, вот, фамилия ваша?

Мне протягивали бумажку. Фамилия была моя.

- Пускай постоит, до утра, в дежурке.

- Он умер?

- Кто? - спросил один из грузчиков. - Вась, берись, потащили, эту гробину, тут околеешь стоять.

Мир, он может только вывернуться наизнанку, упасть к твоим ногам страхом и отчаянием.

- Стоять! - орет мне один из грузчиков, когда я пытаюсь спрыгнуть на рельсы.

Они роняют ящик на перрон, тот раскрывается и оттуда вываливается... что-то цветастое, какая-то кукла.

Кукла встает, отряхивается от снега и вскинув голову к небу, голосит.

Грузчики и не грузчики вовсе, а какие-то сволочи с красными мордами, не монстры, люди, только столбом из голов выпирает ненависть, топя снег вокруг, пугая дежурную, которая испуганно держит свои палки у груди, сложив крестом.

Я спрыгиваю, поезд испарился, нет тут ничего и не будет.

- Стой! - истерично орет кукла. - Ты не ждал?

Гогочут грузчики.