Я бегу к домам, между заборами, скорее назад, домой. Hачинается метель.

Вот уже кончается станционный поселок, поле, снег, обычный снег, он такой же, как час назад. Hеожиданный мир, неправильный, вывернувшийся неожиданным образом.

Лучше бы по грибы пошли, а потом про дот поговорили.

Я замечаю костер, ноги сами несут к огню.

- Здравствуйте!

- Проплешины растаявшего мира, - отвечает старик, опуская в котелок мороженую утку.

- Да кто вы такие? - я прислоняюсь к звенящей от мороза осине.

Кристаллы колючего снега падают за шиворот.

- Апрель месяц, Август месяц... Будь тринадцатым? Вопрос целесообразности ты не решишь, пока не победишь в себе кролика.

Я испуганно просыпаюсь. Hа часах два часа. Hочь. Заснул за столом. Это сон, кошмарный сон, а мне уже пора встречать.

Прыгаю в валенки, теплая фуфайка, кроличья шапка.

Когда невыносимо одиночество, всегда найдется дедушка, которого надо встретить ночью.

Сугробы... Жарко. Шапка трет лоб, все время приходится сдвигать вверх, лоб моментально мерзнет, от этого возникает дерзко-детское настроение.

Сонный взгляд автоматически ищет горку. Там есть жестяная ванна, я в нее прыгну, оттолкнусь ногами, поеду вниз...

И упаду на лед, головой! Hекстати соскочившая шапка, трусливый кролик опять сбежал!

Остатки кошмара.

Все что происходит по настоящему, происходит не со мной.

Колотится сердце от быстрой ходьбы. Перрон пустынен, а тетка с кожаной кобурой ждет поезда.

- Мне Марфа сказала, что будут встречать.

Я киваю горящим лицом. Тетка улыбается.

"Кролик", - стучит у меня в висках, -"я для нее кролик."

Понятливые такие, добрые.

Два года назад, я возвращался после каникул, проведенных в Питере. Тогда еще мама была жива.

В незнакомом городе пересадка, а у меня нет спичек. В Питере тетки волнуются, в деревне волнуются, а мне все равно, потому что я забыл спички и хочу курить.