- А-а-а-а-а-а-а........больно-о-о-о-о! Папа, больно-о-о-о! как маленькая игрушечная серена, завелся мой Пашка, демонстрируя миру порезанный палец, по которому стекала ярко-красная капля сворачивающейся на глазах крови. Я нажал кнопку "пауза" на пульте. Физиономия, перекошенная Чановским ударом, застыла на экране, Маша! - крикнул я в дверь гостиной, опуская ноги с дивана и беря ручку сына за запястье.- Принеси йод и бинт. Пашка порезался! - Аа-а-а-а-а....! - Ободренный заботой еще громче взревел Павел. Одновременно с ним жалобно захныкал телефонный звонок.

- Маша, где ты там? - занервничал я, перенося свисающую каплю крови на свою ладонь, чтобы она не упала на многострадальный ковер. В дверях комнаты появилась Марина, как хирург, держа перед собой руки, обтянутые резиновыми перчатками для мытья посуды.

- Что-случилось-о-Господи! - скороговоркой проговорила она, не сразу вникнув в ситуацию. Пашка захлебывался. Телефон неистовствовал.

- Фу ты, черт! - фыркнул я, глядя на розовые мокрые перчатки с хлопьями пены между пальцами.- Подержи ему руку, чтоб ни чего не вымазал!

Марина взяла Пашку за обе руки и успокаивая, стала целовать его заплаканные глаза. Я, наступив на миниатюрную модель "Мерседеса", поскользнулся, и, едва удержав равновесие, бросился в ванную, где у нас висела аптечка первой помощи при осколочных ранениях и поносах, клейменная красным крестом и полумесяцем. Hа ходу схватив с подставки изнемогающий телефон, чертыхаясь и матерясь, прикладывая его к уху, я вломился в ванную и рас пахнул дверцу аптечки.

- Алло, Сережа, это ты? Это Витя звонит, - прошуршало в трубке.

- Здорово, как Таська? Hе забодал еще бедную девушку? (Где же тут бинт?)

- Сереж, ты понимаешь какое дело... - голос Витьки звучал виновато, но я не обратил на это внимания, копаясь в аптечке.