— Не продолжай, не надо, — театрально возвел руки Петр. — Я этих глупостев слушать не желаю! Знаешь, почему дилетантизм и правосудие — вещи несовместные, как гений и злодейство? Потому что дилетанты наподобие тебя цепляются за слова, которые, как известно по Стендалю, только для того и существуют, чтобы прятать за ними мысли. Уцепившись за первую же версию, вы не в состоянии идти дальше. Читай!.. «А жене скажи, что в степи замерз…» А?!

— Ты же сам себе противоречишь! Мало ли, что он велел передать жене — слова!

Женька подумал, что бутылка «Метаксы» у Петра наверняка сегодня не первая.

— Погоди-ка, с чьих слов стало известно о происшествии на тракте?

— Со слов товарища. О присутствии при разговоре третьих лиц следствие данными не располагает.

— Правильно. Ты бы меня оставил замерзать в степи?

— Я бы оставил.

— Врешь. Товарища следовало бы задержать по подозрению и провести судебно-медицинскую экспертизу с целью установления причины смерти. И если бы было установлено, что она наступила в результате переохлаждения организма, то убийство можно было квалифицировать как…

— Короче, Плевако.

— Короче — это убийство в любом случае. Причем умышленное как минимум, путем неоказания помощи. А вообще — топором по голове.

— А мотив?

— Все же написано: «Да скажи ты ей, пусть не печалится, пусть с другим она обвенчается». Приглянулась товарищу ямщикова бабенка, догнал он его на тракте возле Икши и тюкнул по темечку. Кольцо — вещдок: «Нету, сказал, больше твово Вани. Что одной-то горе мыкать? Куда ты, мол, вдовая с детишками? Выходи за меня!» А?.. Уел?..

Женька снял с плиты ковшик, сунул под кран с холодной водой.

— Наливай, — сказал, — помянем ямщика.

— Нет, ты скажи, как я тебя уел!

— Хочешь, я тебя «уем»?.. Они — бабенка эта со товарищем — давно сожительствовали. И обоим эта жисть до смерти надоела. Вот она-то и послала так называемого товарища укокать муженька своего! Шерше ля фам!