— Принимаю как версию.

— К тому же — наследственность: батюшка ямщиков находился с матушкой в законном, так сказать, разводе: «Ты лошадушек сведи к батюшке, передай поклон родной матушке».

— Не убедительно. Суд не примет.

— Суд не примет, а мы примем, — поднял стопку Женька. — За упокой ямщицкой души!

Съели по яйцу. Петр вдруг поник — запал вышел.

— Чего гуляем? — не выдержав, спросил наконец Женька.

Петр поднял на него серьезный взгляд.

— Мне сегодня хиролог смерть предсказал, — признался он неохотно, словно арестованный на допросе.

— Кто-о?!

— Хиролог. По ладони.

Женька засмеялся так, что соседи сверху постучали по батарее парового отопления. И было отчего: Швец, не веривший ни в Бога, ни в черта, книжник и материалист, поверявший алгеброй гармонию и доверявший исключительно фактам, следователь-ас вдруг принялся за доказательства заведомо недоказуемого «убийства» ямщика… Это бы еще куда ни шло — игра профессиональных юристов, собирателей казусов в классических текстах, часто служила поводом для встреч. Но хиролог?!

— Все признаки, — нисколько не смутившись, продолжал Петр, — а их, между прочим, сто тридцать.

— Чушь!

— Ничего сверхъестественного. Информация, которую получает человек, идет не только по сенсорным каналам — через зрение, слух, прикосновение, но и экстрасенсорным путем. Подсознательно мы считываем информацию об опасных местах на больших расстояниях. Например, преступник. Он излучает, искривляет пространство как носитель определенных эмоций, а не только как физическое тело. Мозг анализирует информацию и делает вывод о том, куда следует идти, а куда нет: преступник информирует о себе все пространство. И те люди, чья система самосохранения слабее, попадают в зону его действия. Так что связь между палачом и жертвой существует задолго до их встречи.