- Мы знаем, что атеизм появился не в 1917-м. Видите ли вы разницу между атеизмом до и после революции, или ее нет?

- Атеизм всегда был атеизмом. Только "до" он был волеизъявлением человека и свободным неприятием веры, а "после" стал выгодным, его поддерживало и охраняло государство. И это уже нарушение принципа светского государства. Говорят, что церковь вступила в Константиновскую эру, когда в IV веке получила поддержку империи. Так вот, некоторые историки иронически говорят, что с 1920 года атеизм вступил в свою "Константиновскую эру", стал у нас государственной религией, а вовсе не свободным мировоззрением. При этом он проявлял себя исключительно трусливо, потому что не давал другим мнениям открыто высказываться, используя свое привилегированное положение.

- Как, по-вашему, менялось отношение государства к церкви?

- Я думаю, что вначале с церковью все же считались. Позже, в 20-е годы, когда начались церковные расколы, когда она очень ослабла и ее авторитет утратился во многих слоях общества, это было использовано для тотального подавления религии. Что касается политики Сталина во время войны... Это тактическая уловка. Маневры с учетом интересов военных союзников и общего настроения в массах.

- Писали, он был лучшим учеником в духовной семинарии...

- Едва ли он был лучшим учеником. И вообще он был посредственностью коварный интриган, патологический властолюбец. Даже его заслуги перед марксизмом - не более чем политический миф.

- Вы, отец Александр, считаете, что религия не имела никакого отношения к его культу?

- Самое прямое. Он сознательно стремился устранить религию, чтоб заменить ее своим культом, потому что это для него было политически выгодным. Он понимал, что не просто страх должен укреплять его власть вождя и полную ему преданность. Если его будут считать высшим существом, божеством, эта преданность будет обеспечена.