Ученик. Не столько поверил бы слову, сколько делу.

Учитель. Значит, он больше сказал бы тебе о том, какие целебные, делом, чем словом?

Ученик. Да.

Учитель. Так, значит, если бы ты не знал, что не должно обманывать, и тебя кто-то обманывал бы, даже если бы он сам тебе говорил, что не должно обманывать, то больше он сказал бы тебе делом, что должно обманывать, чем словом, что не должно. Подобным образом, когда некто думает или хочет чего-нибудь, а ты не знаешь, должно ли этого хотеть или об этом думать, пока видишь только желание или мысль, то он самим делом обозначает, что этого должно хотеть или об этом думать. И если это должно, он «говорит истину», если же нет — «лжет». Также в существовании (existentia) вещей есть подобным образом истинное или должное обозначение; ибо и само то, что нечто существует, «говорит», что оно должно существовать».

Ученик. Теперь вижу ясно то, чего раньше не замечал.

Учитель. Направимся же к тому, что осталось.

Ученик. Ты иди первым, а я буду следовать за тобой.

Глава Х

О высшей истине

Учитель. Ты ведь не отрицаешь, что высшая истина есть правильность?

Ученик. Более того, ничем другим не могу ее признать.

Учитель. Заметь, что все правильности, о которых речь шла раньше, суть правильности потому, что то, в чем они находятся (illa in quibus sunt), или есть (некое должное), или делает то же, что (должное), или делает то, что должно; высшая же истина не потому есть правильность, что она сама должна что-либо, — в действительности все в долгу перед ней (omnia illi debent), но сама она никому ничего не должна, и она есть то, что она есть, не по какой другой причине, кроме то, что она существует.