Последние девять с половиной лет я украшал себе жизнь маленькими радостями. Одной из них был белый "ягуар" с откидным верхом модели пятьдесят восьмого года. Он прошел сорок тысяч миль, когда я купил его, но, говорят, на "ягуаре" можно проехать двести тысяч, прежде чем понадобится его просто проверить. Он работал как швейцарские часы. Я получал чисто физическое удовольствие, когда вел его, - четыре скорости и мощный двигатель, который мог унести тебя как ракета, если понадобится. Я собрал вещи на три-четыре дня, погрузил их в "ягуар" и около часу дня направился к Беркширским холмам, рассчитывая приехать в Нью-Маверик примерно к половине четвертого.
Об убийстве Уилларда я не знал ничего. Двадцать один год назад мне было пятнадцать, и меня гораздо больше интересовали положение "Янки" в играх на кубок Американской лиги и споры с другими подростками относительно беспрецедентного третьего срока президентства Франклина Рузвельта. Каким-то образом убийство известного писателя прошло мимо меня. Но теперь, когда Эдди Бловелт упомянул о нем, в памяти моей всплыли кое-какие подробности того, что я читал о фестивале в Нью-Маверике. Он представлял собой нечто вроде Марди-Гра Новой Англии. Один из иллюстрированных журналов как-то опубликовал репортаж о нем. Я помнил фотографии тысяч людей в карнавальных костюмах, собравшихся вокруг сотен костров, на которых готовился ужин, словно в гигантском цыганском таборе. Журнал поместил так называемый "объективный материал". К положительным сторонам относилось то, что доходы от фестиваля пополняли фонд, который обеспечивал практически полностью пятьдесят семей деятелей искусства в течение всего следующего года. К отрицательным - то, что праведные редакторы, религиозные кружки и женские организации называли его вакханалией, пьяной оргией; круглосуточная продажа всевозможных спиртных напитков по непонятно как полученным лицензиям. Каковы бы ни были достоинства и недостатки этого мероприятия, оно спокойно пережило потрясения и скандал, вызванные убийством Джона Уилларда, и ежегодные нападки ханжеской оппозиции.