— Я не стал бы за тобой следить, — заверил его Валентайн.

Ник откинулся на спинку стула.

— Не хочешь поработать на меня?

— Не очень. — Ник скорчил гримасу, и Валентайн добавил: — Мне сына нужно найти.

— А он где?

— В школе счетчиков Барта Калхуна. Уж не знаю, где это.

Ник почесал подбородок.

— Калхуна хрен найдешь. Предлагаю сделку. Я тебе Калхуна отрою, если ты вычислишь, как Люси Прайс меня обобрала.

— Думаешь, она мошенница?

— Она королева игровых автоматов. И частенько проигрывала. А тут впервые села за стол блэкджека и выиграла двадцать пять тысяч. Что-то одно с другим не клеится.

Валентайн воскресил в памяти разговор с Люси Прайс. Она не показалась ему мошенницей.

— Взгляну на пленки видеонаблюдения, если, по-твоему, от этого будет толк.

— Так мы договорились?

Валентайн кивнул.

— Еще мне нужен номер в твоей гостинице.

— Идет.

Они скрепили уговор рукопожатием. В дверь спальни едва слышно постучали.

— Ты не против, мы любовью займемся? — спросил Ник, и хихикающая Ванда вошла, держа поднос с едой.

— А вот и я, Ники, — гордо сказала она. — Куриный суп с лапшой и бутерброды с копченой колбасой, без корочки. Твой любимый обед.

Ванда поставила поднос на журнальный столик, и Валентайн заметил, что на ее груди, едва помещавшейся в топе с низким вырезом, осталось несколько крошек. Ник указал на них:

— А это что, десерт, малышка?

Выражение лица Ванды стало суровым. Наклонившись, она отвесила Нику звонкую пощечину и гордо удалилась. Ник покраснел и взял одну из чашек с супом.

— Не любит, когда я при людях говорю грубости. Передашь соль?