— А я люблю длинные истории.

Они вернулись в спальню. Ник указал на диван в другом конце комнаты. Валентайн положил биту на пол и опустился на диван. Хозяин дворца выдвинул себе стул.

— Последнее время все как-то хреново, — произнес он хмуро.

— Это ты так извиняешься?

— Ага.

— Может, объяснишь?

Ник подался вперед.

— Утром из ФБР звонили. Прошлой ночью грохнули стриптизершу из «Розового пони». Она заглядывала ко мне в казино, обналичивала фишки. Утверждала, что клиенты с ней ими расплачиваются.

Фэбээровцы сказали, что хотят приехать ко мне и просмотреть все пленки видеонаблюдения. Значит, придется закрыть зал видеонаблюдения на несколько дней. Особенно им интересно, не приносила ли эта девица шоколадную фишку.

— Фишку на пять тысяч долларов?

— Ага. В «Акрополе» таких немного. Я так и сказал ФБР. Знаешь, что они ответили? Если не стану сотрудничать, отнимут лицензию на азартные игры.

— У них есть такое право?

Ник вскинул руки.

— Хороший вопрос, мать их. ФБР утверждает, что «Патриотический акт»

— А ты будешь?

— У меня нет выбора. Я уговорил их подождать до понедельника, чтобы хоть в выходные деньги не терять.

— Твое казино — единственное в городе, в которое они позвонили?

— Они наехали еще на некоторых. И все по одному поводу — из-за шоколадных фишек.

— Стало быть, она их отмывала.

— Я тоже так подумал, — согласился Ник.

Валентайн посмотрел на бейсбольную биту на полу, потом на Ника.

— И все же чего ты на меня накинулся?

— Ты как-то сказал, что ты на короткой ноге с ФБР. Я подумал, они тебя послали за мной присматривать.

Забавно, люди всегда все понимают по-своему. Валентайн никогда не был на короткой ноге с ФБР. Он был знаком с Питером Фуллером, директором бюро, когда тот только-только перебрался в Атлантик-Сити. Но имя Фуллера всегда сопровождал бранью. Видимо, это Ник и интерпретировал как теплые дружеские отношения.