Итак, мне пришлось, образно выражаясь, перевернуть антропологию с ног на голову. Я приблизился к «иной реальности» индейцев не для того, чтобы изменить их, но чтобы измениться самому, — я стремился встретиться со своим неизвестным лицом, погружаясь в то, что было для меня совершенно чуждым взглядом на реальность. Эта реальность хранит многие из тех древних секретов знания, что были полученных тольтеками непосредственно от этого мира.

Позднее — приблизительно 13 лет назад — я натолкнулся на книги Карлоса Кастанеды. К своему удивлению, я обнаружил в них немало того, что было знакомо мне по собственному опыту антропологических исследований, однако столь подробное и систематическое изложение я встретил впервые. «Тело сновидения», тропа воина, осознание Земли, правильная походка, доступ к необычной реальности, знамения, знаки, тональ и нагуаль — со всем этим в той или иной форме мне приходилось сталкиваться при общении с представителями различных этнических групп — индейцев уйчоль, мацатеков, микстеков, но чаще всего — индейцев нахуа. В книгах Карлоса Кастанеды я обнаружил не только систематическое изложение смысла всех этих понятий, но и нашел «учение» о многих предметах, а также предположения и предложения, с которыми прежде мне встречаться не доводилось. Самым же интересным мне показалось то, что в книгах Кастанеды оказалось рассеяно огромное число упоминаний об особых возможностях действия.

Обращенный антрополог и полемика

Тем из читателей, кому это неизвестно, сообщу, что в начале 1960-х годов Карлос Кастанеда был студентом-антропологом выпускного курса именно тогда он встретил старика-индейца из племени яки по имени Хуан Матус. Дон Хуан стал для него источником информации, с его помощью Карлос намеревался изучить применение пейота в медицине индейцев юго-западной части Соединенных Штатов и северной Мексики.