— Глупый мальчишка, — проговорила она. — Если бы даже ты и мог прикоснуться ко мне, тебе бы не поздоровилось. И потом, в прошлом году на Иванов день мне как раз исполнилось двести тридцать семь лет, а молодому человеку негоже влюбляться в собственную бабушку.

— Но ведь вы мне никакая не бабушка! — воскликнул я.

— Откуда тебе знать? — возразила она. — Не стану спорить, про своих прадедов и кое–каких других предков ты действительно кое–что знаешь, но тебе почти ничего не известно про своих прабабок, ни по отцу, ни по матери. Ну да ладно, неважно… Вчера младшая сестра читала тебе сказку.

— И что?

— Когда сказка кончилась, она закрыла книгу и спросила: «Анодос, скажи, а есть ли Волшебная страна фей на самом деле?» А ты вздохнул и ответил: «Наверное, есть,.. если только кто–нибудь отыщет в неё дорогу».

— Да, помню. Только, кажется, вы не совсем верно поняли, что я имел в виду…

— Сейчас совершенно неважно, что именно я поняла и что именно тебе кажется. Завтра ты найдёшь дорогу в Волшебную страну фей. А теперь посмотри мне в глаза.

Я с удовольствием повиновался. Но глаза моей гостьи наполнили меня странной тоской и нестерпимым желанием. Почему–то мне вспомнилось, что мать моя умерла, когда я был совсем маленьким. Я вглядывался в эти глаза всё глубже и глубже, пока они не заплескались вокруг меня, словно морские волны, и я не погрузился в их пучину. Я позабыл обо всём и очнулся, лишь увидев, что стою возле окна. Мрачные занавеси были отдёрнуты, и надо мной раскинулось огромное небо, полное звёзд, крохотными точками мерцающих в лунном свете. Внизу расстилалось море, недвижное, как смерть, и седое, как луна, и волны его всё время убегали прочь, прочь, к неведомым заливам, мысам и островам… Увы, это было вовсе не море, а плоская болотистая трясина, до блеска отполированная лунным светом.