ПОНЯТИЕ СВОБОДЫ.

Вне всякого сомнения, что Достоевский не придавал решающего значения свободе человека от человека, а ценил, прежде всего, свободу последнего от самого себя: "что мы видим в этой свободе ихней:... мир говорит: "Имеешь потребности, а потому насыщай их... . Не бойся насыщать их, но даже приумножай". В этом и видят свободу. И что же выходит из сего права на приумножение потребностей? У богатых уединение и духовное самоубийство, а у бедных - зависть и убийство, ибо права-то дали, а средств насытить потребности еще не указали".

Действительно, мы знаем, что, удовлетворяя потребности, лишь их усиливаем. Если это делается с сознанием того, что они - благо, а не неизбежное зло, всегда все возрастающая неутоленность вызывает ненависть, зависть и пр.. Способа полностью насытится нет. Желания растут многократно быстрее, чем возможности.

Но, может быть, технический прогресс поможет - даст людям все, что они хотят, и таким образом сделав их братьями, заставит отказаться от вражды и убийства? "Уверяют, что мир чем далее, тем более единится, слагается в братское общение тем, что сокращает расстояния, передает по воздуху мысли. Увы не верьте такому единению людей. Понимая свободу как приумножение и скорое утоление потребностей,... живут лишь для зависти друг к другу, для плотоугодия и чванства".

Дело в том, что всякий краткий период сытости, во-первых, нефиксируем (потребность увеличивается тотчас, как удовлетворена), а во-вторых, качественно не соответствует необходимому для братства состоянию сознания (поцелуи пьяных бесноваты и легко сменяются дракой). Человек с растравленными потребностями - раб страстей. Служить же двум разным господам не дано, особенно, когда они столь ревнивы и друг к другу враждебны. "А потому в мире все более и более угасает мысль о... целостности людей..., ибо как отстать от привычек своих".