- Ну почему же? Окончательная стадия спасения - монашеский подвиг и есть религиозное творчество. Без него никак не обойтись. Закона совершенно не достаточно для спасения.
- Тогда получается, что в творчестве самостоятельного значения нет, оно наделено лишь отрицающей, устраняющей функцией.
- Именно так. Самостоятельного значения нет ни в каком действии. Все динамическое - служебно.
- Я не могу согласиться с обобщением, которое ты сделал. Неправильно использовать "динамическое" как единое понятие. Разные его части принципиально отличаются. Какая-то деятельность действительно служебна. Творчеству же нельзя давать такой исключительно полицейский облик. Разве положительный, созидательный смысл ему не присущ?
- Во-первых, положительность всякого созидания относительна. Она заключена не в самом созидании, а в его мотивировке. Вряд ли строительство Вавилонской башни можно так охарактеризовать. Во-вторых, что есть собственно положительное? Это лишь форма отрицания греха.
- Нет. Утверждение следует за отрицанием. Будучи воспитываем законом, человек очищается внутренне, что дает ему возможность после создать нечто принципиально новое, уникальное, и не по форме лишь, а по смыслу.
- По смыслу ничего нового быть не может, творчество не создает, а открывает.
- Открывает как раз спасение - начальная ступень - лишенная полноты человеческой индивидуальности, не реализующая окончательного предназначения личности, а только закладывающая тому фундамент.
- Было бы так, если бы в Царство Божье, достижение которого и есть спасение, мог войти раб, а не сын. Путь этот, чем выше, тем самостоятельней. А следовательно индивидуальность здесь и находит предел. Человек именно посредством ее поначалу стремится к максимальному раскрытию личности, но впоследствии разочаровывается в этом способе. На вершинах духа индивидуальность отделяется от личности и этим не то, чтобы устраняется, а как бы исчерпывает себя.
- Но спасение ведь основано на этике и аскетизме. Где тогда место познавательному и художественному творчеству в твоей системе ценностей?