Несколько лет назад мне с двумя близкими мне людьми случилось жить около месяца в маленьком Уральском городке. Наше поведение, само по себе очень скромное, каким-то образом привлекло внимание местных жителей. Произошло это скорее неосознанно, — внешне мы не совершали никаких особенных поступков, — единственное, в чем нас можно было заметить, так это в том, что мы подолгу тихо и медленно прогуливались в районе местного водохранилища. Настораживало же, скорее всего то, что наши внутренний ритм и распорядок, которые чувствительные местные жители несомненно воспринимали, никак не были похожи на их ритм и распорядок, более того, — что-то в нашем облике и поведении не вписывалось в какие-то привычные схемы. Мы оказались для местных жителей непонятными, странными людьми и довольно скоро стали замечать на себе настороженные взгляды. В маленьких городках и поселках, где все друг друга знают, непонятные чужаки, подобные нам, сразу же становятся объектом напряженного внимания, недоверия, а то и опасения. Ситуация тогда разрядилась неожиданным образом. Как-то погожим вечером я, прихватив с собой мольберт и кисти, отправился на один из ближайших к городку холмов, дабы немного порисовать. Мои действия не остались незамеченными. Уже на следующее утро, проходя по улице, я услышал как какой-то мальчишка, кивая в мою сторону, шепнул другому, который выглядел постарше: «Смотри, — вон тот самый художник пошел!». В магазине продавщица встретила меня впервые за все это время теплой улыбкой, со случайным попутчиком в автобусе произошел весьма дружелюбный разговор и так далее. Город принял нас, принял, после того, как для нас появилось хоть какое-то понятное определение. Ярлык «художников» (каковыми мы вовсе не являлись) снял напряжение и страх.

В другой раз, кампанией из четырех друзей, мы отправились в Крым, на Черноморское побережье и несколько дней провели на берегу.