- У нас в доме только две собаки, очень миленькие.

- А кошки?

- Что «кошки»?

- Их сколько?

- Не считала, - удивилась она тому, что милиция задумала пересчитать кошек в доме.

- Учительницу Ясницкую знаешь? - пошёл напрямик капитан.

- Да, хорошая женщина.

- Чем?

- Вежливая, одевается скромно, но за модой следит… Она губы не красит: они у неё от природы цвета розового перламутра.

- А кошка у неё есть?

- Не знаю. Я была в квартире только однажды, когда нашла эту самую бомбу.

Видели бы опера, чем он занят. Животных ловить приходилось, но каких? Из цирка «Шапито» сбежала, например, рысь. Ещё старая история, когда он был курсантом и помог начальнику отвезти семью на дачу. А там жена полковника уронила на траву колечко. Золотое, с дорогим изумрудиком. Подслеповатый гусь проглотил кольцо, как муху. Было решено посадить его в сарай, но гусей было одиннадцать, и жена полковника нахальную птицу в лицо не запомнила. Надо было сажать в сарай всех, что и поручили курсанту. Половину дня Палладьев ловил их в пруду. Потом сам себя не узнавал: мокрый, в перьях, в пуху, в гусином навозе и с руками, посиневшими от гусиных щипков.

Из парадного вышла вторая дворничиха. Пожилая, всю жизнь отработавшая в этом доме, Палладьев направился к ней:

- Мария Фёдоровна, хочу взять у вас интервью.

- Я тебе их давала больше, чем окурков в парадном.

- Меня интересуют соседи учительницы Ясницкой. - Палладьев всё-таки решил к ним сходить.

- Их всего трое. Учительница, старушка и водила, который живёт у своей дочки.

- Он сейчас дома?

- Капитан, уж не хочешь ли с ним говорить? Он трезвым не бывает. Шатается от дыхания прохожих.

Сперва Палладьеву стало казаться, что он обронил какую-то мелкую, но важную вещь. Точнее, увидел её, кем-то обронённую, но не поднял.

- Мария Фёдоровна, жалобы от жильцов поступают?