- Меня звать Сергей Георгиевич. А вас я уже знаю, Тамара Леонидовна.

Ни цветок, ни моё представление, похоже, её не тронули. Лишь мимолётная улыбка, как бы случайно севшая на её лицо и тут же улетевшая. Розу она положила на колено.

И я подумал, что роза ей не идёт, поскольку учительница похожа на ромашку: пряди светлых волос с блеском мягкого серебра, жёлтенькая простенькая кофточка…

- Тамара Леонидовна, я обратился к вам ещё и потому, что ваша школа православная.

- Думаете, мы сильно отличаемся от других школ?

- В смысле морали…

- Передам вам беседу со школьником о религиозных праздниках. Спрашиваю, что такое Пасха? Отвечает: это когда едят красные яйца. А масленица? Это когда едят блины. Ну а пост? Это когда ничего не едят.

Я не столько вникал в её речь, сколько всматривался в эту женщину. Как теперь принято говорить - славянский тип. Покатые плечи, голубые глаза, ямочка на подбородке, лёгкая курносинка… Ну да, ромашка, но как бы сорванная,

- Тамара Леонидовна, меня интересует влияние современной литературы на школьников…

- Вы шутите? - спросила она удивлённо.

- В моё время, например, всем девочкам нравилась Наташа Ростова…

- Она же не прикольная.

- Вы так думаете?

- Ребята так говорят.

- Вы их переубеждаете?

- Нет.

- Почему же?

- Бесполезно.

Мне бы удивиться, но, похоже, удивилась она моей наивности. Может быть, и к лучшему - наивных любят учить. Мне же требовался свободный разговор, чтобы подобраться к главному.

- Бесполезно… учить?

- Нам бесполезно обсуждать такие темы.

- Но ради этого я и пришёл.

- Ради пользы учёбы? - Видимо, она усмехнулась, но не губами.

- Тамара Леонидовна, мне нужна, правда, - взял я быка за рога.