Но я не успевал. Если бы не Сергей Ефимович, я чувствовал бы себя одиноким. Он сказал фразу в начале нашего знакомства, говоря о своем желании развести на пришкольном участке пасеку:"А то никому ничего здесь не надо." Несколько раз он приходил в лаборантскую и звал меня с собой, чтобы я принес шкафы для наглядных пособий. Часто среди рабочего дня он заходил узнать как идут дела, поговорить о последних. И не только от Сергея Ефимовича я слышал эту фразу. Я слышал это и от моих коллег и даже завуча:"Что ему тут делать до 5-ти часов?" Это обо мне. Я не обращал на эти слова особого внимания, хотя и обращал.

Я не судил никого. У меня нет семьи. Сравнительно мало часов. Я удивлялся и тому, как они успевают все при своей нагрузке. Тем не менее, если бы все работали не ради заработной платы, а ради Бога ... Неужели Бог не помог бы людям за это. Ведь и так задолженность по заработной плате была полугодовая. Тем не менее, все были живы, сыты и одеты, дай, Бог, так одеваться каждому.

Именно во второй четверти у меня началось хождение по мукам. Хроническое неуспевание сказывалось на всем.

К дверям рая приблизился странник.

- Ты кто? -спросил его Святой Петр.

- Всю жизнь я проработал учителем.

Святой Петр широко распахнул двери рая:

- Входи. Ты уже испил свою часть ада.

Я поражался насколько различаются между собой классы одного возраста. Насколько доброжелательно относится ко мне 8 "а", и насколько тяжело мне дается каждый урок в 8 "б". Уверенный в себе после урока в 8 "а" я входил в 8 "б", и у меня язык застревал во рту, потому что львиную долю сил нужно было тратить на дисциплину, после чего объяснение нового материала казалось абсурдом. То же самое творилось и на уровне девятых классов, хотя в календарике, который мне подарили ученики 9 "б" на день учителя, они признались, что они -любящие.

Тем не менее с 8 "б" у меня примерно через месяц от первого сен

тября началось нечто вроде взаимопонимания, и я стал чувствовать к каждому ученику нечто человеческое. Они начали слушать меня на уроках.