Я чувствовал себя в безопасности, находясь в этом светлом круге. Спустя несколько минут он вернулся и вынул из складок своего одеяния небольшую синюю кобальтовую бутылочку. Он откупорил её и жестом показал, чтобы я открыл рот. Он пролил всего лишь несколько капель драгоценной жидкости мне на язык, но я сразу почувствовал тепло, растекающееся во рту, в голове, по шее и всему телу. Я ощутил, как к членам моим возвращалась сила, а боль в боку и голове уменьшилась до далекого тупого покалывания. Всё это время старик удовлетворенно смотрел на меня с лёгкой улыбкой. Он закивал, когда увидел, что мне стало легче. Я начал двигаться, медленно пробуя свои новые силы, пытаясь сесть. Старик осторожно помог мне подняться, поддерживая своим плечом. Он поднял свою лампу, и мы вошли в Пирамиду, остановившись, чтобы он смог привести в действие огромный механизм, задвигающий тяжёлую каменную плиту на место, закрывая таким образом вход в туннель.

Внутри Пирамиды мы двигались немного под уклон и спускались довольно долго, пока старик не поднял свою лампу и не начал ощупывать часть стены рукой. Он надавил на один из камней, и панель открылась, обнаруживая ещё один коридор, более широкий и просторный чем тот, по которому мы шли. Мы вошли в этот коридор, и старик надавил на ещё один небольшой камень в стене, тогда панель встала на место, не оставляя никаких следов нашего прохода.

Старец провёл меня через этот большой коридор в комнату, освещённую сверху масляной лампой с семью рожками. Комната была удобно обставлена — дорогие восточные ковры, наваленные на пол, несколько диванов с элегантными подушками и стол, заваленный свитками и книгами. Он жестом предложил мне прилечь на удобную постель. Только укладываясь на мягкие подушки, я понял, насколько устало моё тело. Боль всё ещё не отпускала, но была заглушена прекрасным лекарством, которое дал мне старик. Через минуту он вернулся, неся поднос с приятными на вид баночками, яркими разноцветными бутылочками и стопкой выбеленных хлопковых повязок.