— Никто из тех, с кем мы говорили, не может подтвердить с абсолютной уверенностью, что Кароли Гроган сюда входила. Она лишь сказала сыну, что идет в туалет.

Обработав себя «Силитом», Ева шагнула в первую из четырех кабинок и махнула рукой над сенсором. Спуск воды работал нормально. То же самое она проделала в трех других кабинках. Результат тот же.

— С туалетом все в порядке.

— Кровь человеческая, — объявила Пибоди. — Группа А, резус отрицательный.

— Есть смазанные места, но нет следов волочения, — еле слышно пробормотала Ева. Она указала на узкий хозяйственный шкафчик. — Кто его открыл?

— Я, — ответил Джейк. — Хотел проверить, вдруг она там? Или ее тело. Он был заперт.

— Тут только один вход, он же выход. — Пибоди подошла к умывальникам. — Окон нет. Если это кровь Кароли Гроган, она не встала и не вышла отсюда своими ногами.

Ева остановила взгляд на пятне крови.

— Как вытащить труп из общественной уборной на пароме на глазах четырех тысяч человек? И почему бы, черт побери, не оставить труп на месте?

— Ответа на ваш вопрос я не знаю, — начал Джейк, — но хочу напомнить, что это туристическое судно. На нем не перевозят ни легковые машины, ни грузовики, зато есть специальные площади для торговли. Люди обычно стоят у поручней и смотрят на воду или сидят в буфетах и закусывают, любуясь видами из иллюминаторов. И нужно большое везение и дерзость, чтобы протащить по палубе окровавленное мертвое тело.

— Дерзость — может быть, но такого везенья никому не дано. Мне придется опечатать это помещение, инспектор. И мне надо поговорить с семьей пропавшей женщины и со свидетельницей.

Пибоди, давай вызовем «чистильщиков». Пусть проверят каждый дюйм.

Джейк Уоррен предусмотрительно разместил семью Гроган в одной из буфетных. Здесь до них не доходили тревожные разговоры, они могли посидеть и перекусить, если понадобится. Для детей это был наилучший вариант.