Тут не Монте-Карло с его знаменитой гоночной трассой и замысловатыми шиканами! Ни один самый крутой гонщик не сможет разогнаться и до сорока километров ни на одном отрезке… Эти препятствия – а еще есть и «гребенки» – устроены с учетом печального опыта прошлых лет. Тех совсем недавних времен, когда здесь, в Баакубе, как и в других иракских городах, шахиды-смертники, сидящие за рулем начиненных взрывчаткой автомобилей, нередко подрывались, свободно проезжая в центральную часть, в места массового скопления людей или к государственным учреждениям.

Охрана, видя хорошо знакомый транспорт, не задерживала «армгруповцев» для дополнительных проверок, не чинила препятствий.

Наконец черный джип миновал последнюю по счету «шпильку». Козак припарковал машину возле пятнистого «Хамви». Он сразу увидел через лобовое стекло своих – босса Александера Грэя и его охранника. Те стояли на выложенной новенькой фигурной цветной плиткой площадке неподалеку от входа в здание местной полиции. И не просто так стояли, а о чем-то переговаривались с двумя иракскими полицейскими офицерами. Причем Грэй – его охранник и телохранитель выступал в роли переводчика – явно что-то сердито выговаривает местному начальству…

Непосредственно возле входа стояли охранники. Местные: двое хаджисов в полицейской форме, вооруженные «АК-47». Один стоит внизу, возле ступенчатого крыльца, другой расположился возле входной двери, над которой на кронштейне помещена камера видеонаблюдения.

Само здание полиции выглядит, как картинка из рекламного буклета риелтора. Трехэтажное, бежевого цвета, с отзеркаливающими стеклопакетами. И никаких решеток на окнах! Оно, это строение, возведено совсем недавно – в августе была церемония открытия – на месте прежнего здания, разрушенного взрывом. Вернее, прежних зданий. О’Нил то ли вчера, то ли еще позавчера рассказывал, что инсургенты-«муджи» взрывали этот участок уже несколько раз…

– Fuck! – зло процедил ирландец. – Сколько раз говорил долбаным боссам, чтобы не проводили никаких брифингов и других гребаных мероприятий в пятничный намаз! Как будто нет другого времени! Kozak!