— А она не вышла бы за тебя замуж, даже будь ты единственным мужчиной в штате! — Юноша приблизил дуло винтовки к голове Эр-нандеса, когда из-за занавески появилась Нина. Она была уже полностью одета и держала в руках седельные вьюки.

— Извини меня, Эмилио, — сказала она, подходя к брату.

— Тебе не за что извиняться передо мной. — Он снова навел винтовку на Эрнандеса. — Отдай нам наши деньги, Эрнандес.

Хозяин ранчо выдавил на лице улыбку, превозмогая сильную боль.

— Какие деньги?

Эмилио удивленно посмотрел на него.

— Деньги, которые ты должен заплатить нам за лошадей!

Эрнандес, ширя рот в улыбке, шагнул прямо под дуло винтовки, как бы намеренно игнорируя опасность.

— Я тебе ничего не должен, мой друг. Лошадьми вы заплатите мне за нанесенное оскорбление. И считайте, что вам повезло: вы покидаете мое ранчо целыми и невредимыми! — Его темные глаза смотрели на Нину. — Даже драгоценная девственность твоей сестры осталась при ней!

— Ты должен нам сто шестьдесят американских долларов, Эрнандес! — Эмилио весь затрясся от гнева.

— Я же сказал вам, что не буду платить! Если твоя сестра передумает и согласится разделить со мной ложе, тогда я, может быть, и заплачу вам! Или она спит со мной, или вы оба уезжаете отсюда ни с чем! Если ты попытаешься навредить мне или украсть мои деньги, твоя сестра станет шлюхой, и все мужчины на этом ранчо будут спать с ней. Решайся, Эмилио!

Эмилио глубоко вздохнул, испытывая неодолимое желание нажать на курок.

— Ты плохой человек, — произнес он с презрением в голосе.

— Да, Эмилио. Я могу быть очень плохим, когда меня вынуждают! У меня есть власть и деньги, а вы оба — ничтожные людишки! И если вы немедленно не покинете мой дом, из твоей сестры сделают шлюху! Я никогда не забуду этого оскорбления. Если вы когда-нибудь вернетесь сюда, то живыми вам не быть… С Ниной же обойдутся так, что она сама станет желать себе смерти!