— Идиот, ничего не было.

— Ничего?

— Разумеется.

— Ты хотела просто посмотреть?

— Нет!

— Так почему у меня штаны расстегнуты?

— Мне надо было снять пистолет. Не хотелось быть застреленной утром.

Он помолчал, обдумывая услышанное.

— Если я этого еще не сделал, это не значит, что я передумал. То, что у меня нет пистолета и мачете, не меняет дело. Я легко задушу тебя голыми руками. Но прежде хочу выяснить, зачем тебе было нужно, чтобы я не улетел? Ты работаешь на правительство Монтенегро?

Керри смотрела на него как на сумасшедшего.

— Ты в своем уме?

Он невесело рассмеялся:

— Может, и нет, но Эль Президенте вполне способен на то, чтобы вербовать американских баб и использовать их в своих целях. Этот трусливый пес на все способен.

— Согласна, что он трусливый пес, но я на него не работаю.

— Значит, на повстанцев. Чем ты занимаешься? Воруешь для них выездные визы?

— Нет. Я не работаю на людей из Монтенегро.

— Тогда на кого? У ЦРУ, поди, совсем плохи дела, раз они работают с такими, как ты.

— Я работаю на себя. И не переживай, я способна тебе заплатить.

— Что значит заплатить?

— Я тебя нанимаю. Назови цену.

— Столько денег нет даже у IBM, дорогуша.

— Я заплачу сколько скажешь.

— Ты глухая? Я больше не работаю в Монтенегро. Я мечтаю убраться из этого богом забытого места. — Он шагнул ей навстречу, взгляд стал острым, словно лезвие бритвы. — Ты здорово влипла, дорогуша. Это был последний самолет отсюда, перед тем как правительство закроет границы. Ты знаешь, чего мне стоило получить эту визу?

Керри была уверена, что не хочет знать. Он надвигался на нее, и она заговорила быстрее:

— Я заплачу тебе, ты не пожалеешь о том, что остался. Клянусь. Если ты мне поможешь, обещаю, что помогу тебе уехать.