Керри еще раз посмотрела на пистолет, прикидывая, сможет ли она заставить мужчину силой. Идея была глупее некуда, и она отбросила пустые мысли. Керри было сложно представить себя держащей в одной руке маленькую Лису, а в другой «Магнум-357». Такой тип может и перестрелять их всех по дороге к границе.

Керри огляделась, и ее взгляд упал на сумки с аппаратурой и пленкой. Камера. Как же она могла перепутать ее с оружием?

Как же низко способен пасть мужчина, чтобы променять детские жизни на коробку с пленкой? Жалкое подобие человека. Эгоистичный, бессердечный, готовый лишь печатать фотографии несчастных, но не желающий ничего сделать для них. Для него пленка…

Пленка. Пленка. Пленка.

Сердце забилось сильнее от неожиданной мысли. Прежде чем она успела обдумать разумность принятого решения, руки уже откидывали брезент.

* * *

Линк чувствовал себя хуже некуда.

Каждый крик попугая вызывал нестерпимую боль, словно в голову вонзали шило. Приступы тошноты накатывали один за другим, отвратительный привкус во рту был невыносим, ломило шею, господи, у него болели даже волосы. Линк провел рукой по голове. Нет, это болели не волосы, а шишка размером с яйцо.

Но хуже всего было то, что он постоянно думал об этой Бишоп. Керол? Керолайн? Больше всего ему хотелось высечь ее имя на могильной плите, после того как он задушит ее собственными руками.

Из-за этой сучки он опоздал на рейс!

Каждый раз, когда он вспоминал об этом, руки невольно сжимались в кулаки. Не в силах признать собственную вину, он пытался во всем обвинить женщину.

Чертовка! Прежде всего, что она делает в Монтенегро? Тоже нашлась благодетельница. Девять сирот. Как она, интересно, собиралась пройти с детьми хоть пять миль по непроходимым джунглям, не говоря уже о пятидесяти, да еще успеть ко времени посадки самолета?

Черт! Похоже на сценарий дешевого фильма. Это невозможно. Непостижимо.