— Леди, я видел сотни детей, разорванных на куски случайным взрывом, детей, опухших от голода, с животами похожими на мяч. Покрытых язвами, с кишащими в волосах вшами. Детей, кричащих от ужаса, когда родителям на их глазах отрубали голову. Трагедия, да. Катастрофа, да. Я видел целые нации, оказавшиеся внезапно в таком положении. И не жди от меня, что я упаду на колени и стану лить из-за них слезы.

Керри выпустила его руку и отшатнулась, словно его бессердечность была отвратительной заразной болезнью.

— Ты страшный человек.

— Да. Хоть в чем-то наши мнения совпадают. Я не способен взять на себя ответственность за девятерых детей даже при более благоприятных обстоятельствах.

Керри расправила плечи. Как бы омерзителен он ей ни был, этот человек ее последняя надежда. Времени на поиски замены не было.

— Отнесись к этому просто как к очередной работе. Я заплачу тебе как профессиональному солдату.

Он оставался непреклонен.

— Я получу намного больше, если вовремя доставлю пленку домой.

— Три дня роли не сыграют. Снятые тобой кадры в пятницу будут иметь такую же ценность, как и сегодня.

— Да, но мне предстоит рисковать, а я дорожу своей шкурой не меньше, чем пленкой. Мне слишком много пришлось пережить в этих проклятых джунглях. Сейчас шестое чувство подсказывает, что не стоит ввязываться. — Он уставился на Керри непроницаемым взглядом. — Я понятия не имею, кто ты и что делаешь в этой дыре, но меня не втягивай. Уяснила? Надеюсь, У тебя все получится, но только без меня.

Линк резко развернулся и удосужился сделать лишь несколько шагов до ближайшего дерева. Керри была подавлена. Она медленно направилась к грузовику. Заметив лежавший неподалеку пистолет, вздрогнула. Он не был солдатом, но был таким же бесчувственным и равнодушным, как они. Он устал и измучился, но в нем не могло не остаться хоть малой толики сострадания. Наплевать на несчастных сирот! Как он мог? Как вообще нормальный человек может так себя вести?