— Эгоизма? Я делаю фотографии и зарабатываю себе на жизнь. Ты только что уничтожила несколько тысяч, понимаешь.

— Я все компенсирую.

— Нет.

— Назови сумму.

— Мне не нужна эта чертова работа.

— Потому что ты не привык заботиться о ком-то, кроме своей персоны.

— Да, черт возьми.

— Что ж, я объясню, какую ты можешь получить для себя выгоду. Отпусти меня. Ты делаешь мне больно.

Она изогнулась всем телом, пытаясь вывернуться, но застыла на месте. Его бедра были плотно прижаты к ее ногам, и движения ее гибкого тела неожиданно произвели на Линка впечатление. В его глазах появилась хитринка.

— Ты меня сама позвала с собой, забыла? — сказал он. — Я могу и воспользоваться приглашением.

— Ты не посмеешь.

Его кривая улыбка лишила Керри всякой надежды на его порядочность.

— Не стоит очень уж на это рассчитывать.

— Ты знаешь, почему я подсела к тебе в кантоне?

— Единственное я знаю точно: что целовал тебя, а наутро проснулся с расстегнутыми штанами.

— Ничего не было, — с тревогой в голосе возразила Керри.

— Пока не было, — многозначительно произнес Линк, однако отпустил ее и помог подняться. — Как известно, сначала дела, потом развлечения. Так какую выгоду может принести мне эта работа?

Керри бросила на него злобный взгляд и потерла рукой шею.

— Интересный сюжет. Ты будешь иметь возможность помочь девяти несчастным сиротам.

— Ага, помочь нелегальным эмигрантам въехать в Соединенные Штаты.

Керри помотала головой:

— У нас есть официальные документы на въезд. Эти дети усыновлены приемными родителями в Америке. — Она заметила, как выражение его лица смягчилось, и решила, что это хороший знак. — Ты пойдешь с нами и будешь все снимать на пленку. Это будут более впечатляющие кадры, чем те, которые у тебя есть.