— Были.

— Были, — кивнула Керри.

Они внимательно смотрели друг на друга.

— И где эти дети? — прервал Линк затянувшуюся паузу.

— Около трех миль на север. Я ушла от них вчера днем.

— И что ты с ними делала?

— Учила. Мы прятались там около десяти месяцев. У всех родители погибли или пропали без вести. Их деревню сожгли дотла. Мы жили впроголодь в шалашах, пока не заключили соглашение, потом ждали разрешение на выезд и все остальные документы.

— От кого?

— От Фонда Хендрена, названного в честь Хола Хендрена, миссионера, убитого в Монтенегро около двух лет назад. Его семья основала благотворительный фонд сразу после его гибели.

— И ты уверена, что они прилетят за вами, как обещали?

— Абсолютно.

— Как же ты с ними связывалась?

— Через курьера.

Линк разразился громким смехом.

— Твой курьер сестру продаст за пачку «Лаки Страйк». Которая, кстати, мне бы сейчас не помешала, — проворчал он, похлопывая себя по карманам, и нашел пачку сигарет, которая оказалась пуста. — У тебя нет?

— Нет.

— Естественно. — Он выругался и тяжело задышал. — И ты доверяешь курьеру?

— Две его сестры среди этих детей. Он очень хочет, чтобы они уехали. Их отец был застрелен солдатами за шпионскую деятельность в пользу повстанцев, а мать… мать тоже была убита.

Линк навалился спиной на грузовик и стал кусать нижнюю губу. Затем он перевел взгляд на пленку и скис окончательно. Если он когда- то и сможет простить эту женщину, то очень не скоро. Но сейчас спасти кадры было уже невозможно.

У него оставалось только два возможных варианта. Первый — вернуться в город и пасть пред деспотом, который называл себя освободителем. В этом случае он вернется домой с пустыми руками. И второй — тот, который был так ему отвратителен. Однако Линк до сих пор сомневался, стоит ли помогать этой Мата Хари.