Вот почему в тот день на заседании комитета по новым проектам в главном офисе ЛИУК я была рассеянна. На собрании присутствовали только члены Исполнительного совета, так как мы планировали бюджет на следующий финансовый год. Вряд ли я хорошо понимала, о чем говорили выступавшие, выдававшие сплетни за важные новости. Я ничего не имею против сплетен и часами длящихся собраний, но в тот день я торопилась.

– Фреди, сколько заявок на финансирование мы получили? – Это была Пилар Басс, председатель комитета.

Я знала Пилар почти всю жизнь. В первом классе мы с ней создали маленькое Общество лучших друзей. Мы поклялись навеки оставаться подругами. Но школьные обещания мало чего стоят – по крайней мере, так сказала Пилар, которая, как я теперь понимаю, была реалисткой уже тогда, в шесть лет.

Она оказалась права. Наши тесные дружеские отношения распались во втором классе старшей школы. Каждый раз, встречаясь теперь, мы делаем вид, что не проводили вместе каждый пятничный вечер и не ночевали друг у друга дома, делясь секретами и обмениваясь одеждой, и не кололи пальцы, чтобы стать кровными сестрами на всю жизнь. В старших классах Пилар выбрали лучшим участником дебатов. Меня избрали первой красавицей. К концу нашего обучения в Уиллоу-Крике она была президентом кружка дебатов, я – королевой школы. Окончив школу, Пилар совершила ошибку, поехав на север учиться в колледже, а потом устроилась на работу в Нью-Йорке. Когда она вернулась в Техас, в ней осталось мало техасского.

Пилар приехала в черном мешковатом костюме. Сменив контактные линзы на очки в толстой роговой оправе, она, по техасским понятиям о красоте, выглядела посмешищем. А волосы! Интересно, в Нью-Йорке действительно кому-то нравятся эти прилизанные прически?