– Здесь вас все знают.

– Интересно, что именно вы обо мне знаете?

– Только то, кто вы такой, что вы отец Марго и время от времени приезжаете из Франции в Деррингем-Мэнор.

– Моя дочь говорила вам обо мне, не так ли?

– Разумеется.

– И она рассказывала о моих… как это сказать?

– Вы имеете в виду, о ваших грехах? Если вы предпочитаете говорить по-французски…

– Вижу, вы уже сформировали мнение обо мне. Я грешник, который говорит на вашем языке хуже, чем вы на моем. – Граф быстро заговорил по-французски, безусловно, надеясь, что я не пойму, но я прошла хорошую школу. К тому же страх покинул меня. Хотя я знала, что нахожусь в трудном положении, а граф едва ли проявит рыцарство и поможет мне выбраться из него, я не могла избавиться от радостного возбуждения. Я ответила по-французски, что если предложенное мною слово было не тем, которое он пытался вспомнить, то пусть назовет мне его на своем родном языке, и я уверена, что смогу его понять.

– Вижу, – заметил граф, – что вы весьма бойкая молодая леди. Теперь давайте поймем друг друга. Вы ищете мою дочь Маргерит, которую зовете Марго. Она прячется на верхнем этаже. Вам это известно, и тем не менее вы ищете ее здесь. Так вот, мадемуазель, вы не разыскиваете мою дочь, а удовлетворяете ваше любопытство. Признайтесь, что это так. – Он нахмурил брови с выражением, которое, несомненно, могло повергнуть в ужас. – Не люблю людей, говорящих мне неправду.

– Ну, – ответила я, твердо решив не дать себя запугать, – это мой первый визит в такой дом, и не скрою, что я ощущала некоторое любопытство.

– Вполне естественно. У вас очень красивые волосы, мадемуазель. Я бы сказал, что они имеют цвет пшеницы в августе. Вы со мной согласны?

– Вы мне льстите.

Протянув руку, граф поймал прядь моих волос, которые мама тщательно завила, связав сзади голубой лентой под цвет платья.

Мне было не по себе, но радостное волнение не исчезало. Потянув меня за волосы, граф вынудил меня подойти ближе. Я ясно видела его лицо, тени под сверкающими глазами, красивый рисунок густых бровей. Впервые я встречала мужчину, обладавшего столь яркой и примечательной внешностью.