– А теперь, – сказала я, – мне нужно идти.

– Вы пришли ради собственного удовольствия, – напомнил мне он, – и по-моему, из любезности вам следует задержаться ради моего.

– Коль скоро речь зашла о любезности, не удерживайте меня против воли.

– Но мы говорим о любезности, которую вы обязаны оказать мне. Я же вам ничем не обязан. Не забывайте, что вы вторглись в мои апартаменты без спросу. Заглянули в мою спальню, мадемуазель! Шпионили! Какой стыд!

Его глаза сверкали. Я вспомнила, как Марго говорила о непредсказуемом поведении отца. Сейчас он явно забавлялся, но в следующую минуту его настроение могло измениться.

Вырвав руку из его руки, я выпрямилась.

– Приношу извинение за свое любопытство, – сказала я. – С моей стороны это крайне невежливо. Можете поступать, как считаете нужным. Если хотите сообщить сэру Джону…

– Благодарю вас за позволение, – прервал граф. К моему неописуемому ужасу он привлек меня к себе и приподнял мою голову за подбородок. – Когда мы совершаем проступок, то должны за него платить. Вот плата, которую я прошу. – Взяв мое лицо в свои ладони, он поцеловал меня в губы, причем не один, а несколько раз.

Я была смертельно напугана. Меня еще никогда так не целовали. Вырвавшись, я бросилась бежать.

Меня сверлила мысль, что граф обошелся со мной, как со служанкой, и я сама в этом виновата.

Выбежав из комнаты, я начала быстро подниматься по винтовой лестнице и вздрогнула, услышав за собой шум. На миг я решила, что граф гонится за мной, и застыла, парализованная страхом.

– Что ты делаешь здесь, Минель? – послышался голос Марго.

Я обернулась. Глаза Марго блестели, на щеках играл румянец.