– Благодарю вас.

– Я видел вас около школы, – добавил он, когда мы зашагали по лужайке. – Мой отец часто радуется, что у нас по соседству есть школа.

– Приятно, зарабатывая на жизнь, приносить пользу.

– О, разумеется, мисс… э-э… Вильгельмина. Простите, но это имя для вас чересчур формальное.

– Меня обычно называют Минеллой.

– Вот это куда лучше, мисс Минелла.

Мы подошли к дому. Тяжелые двери были слегка приоткрыты. Джоэл распахнул их, и мы вошли в холл. Высокие окна, выстланный плитами пол, сводчатый потолок показались мне очаровательными. В центре находился огромный дубовый стол с оловянными тарелками и кубками. Каменные стены были увешаны оружием. Стулья принадлежали эпохе Карла II

– Благодетель нашей семьи, – промолвил Джоэл.

– Великолепный портрет.

– Подарен самим веселым монархом после его визита к нам.

– Должно быть, вы любите свой дом.

– Естественно. Ведь наша семья живет здесь уже долгие годы. Хотя здание почти полностью перестроено в период Реставрации, отдельные участки сохранились с эпохи Плантагенетов

Я ощутила укол зависти, хотя она не относилась к моим недостаткам. Какую гордость, должно быть, испытываешь, живя в таком доме, принадлежа к такому семейству! А Джоэл Дсррингем, вероятно, принимал все это как само собой разумеющееся. Ведь он родился в Деррингем-Мэноре и должен унаследовать его, будучи единственным сыном.

– Полагаю, – сказала я, отвечая на собственные мысли, – это и называется родиться с серебряной ложкой во рту.

Джоэл выглядел испуганным, и я поняла, что мама едва ли одобрила бы мою манеру размышлений вслух.

– Все это, – продолжала я, – ваше со дня рождения – только потому, что вы родились здесь! А предположим, что вы родились бы в одном из коттеджей поместья!

– Но с другими родителями я не был бы самим собой, – заметил он.

– Предположим, двух младенцев поменяли местами, и родившегося в коттедже воспитали как Джоэла Деррингема, а вас – как ребенка из коттеджа. Когда вы выросли, едва ли кто-нибудь смог бы обнаружить подмену.