Джеймс с любопытством взглянул на Энджел. Самый простой и очевидный способ продемонстрировать то, что он свернул с дурного пути — это найти жену. И если быть полностью честным, то Анжелика Грэм казалась более живой и определенно более интересной, чем та послушная и скромная женщина, которую он воображал в качестве спутницы жизни для себя. Она была красавицей, с волосами цвета меди и блестящими карими глазами с невероятно длинными ресницами, и он оказался совершенно не способен сопротивляться желанию броситься и спасти ее.

Граф Найстон откашлялся.

— Как получилось, что вы вернулись в Англию именно сегодня? — поинтересовался он.

— Доктор позволил мне покинуть постель всего лишь неделю назад, — ответил Джеймс. Он пожал плечами, от этого движения натянулся едва заживший шрам на его левом плече. — Сегодня — первый день, в который я решил, что смогу это сделать.

Казалось, что эти слова послужили сигналом леди Найстон начать то, что его бабушка называла «гусиным лепетом»: легкая и бессмысленная беседа, которая не требовала ответов, и мысли о которой тут же покидали голову, как только слова были сказаны. Камелия Грэм была artiste

— Что вы вышиваете, леди Анжелика? — рискнул спросить Джеймс, когда ее мать сделала паузу, чтобы вдохнуть.

Девушка подняла на него глаза.

— Розы, — ответила она, наклонившись вперед, чтобы показать ему вышивку и предоставляя ему возможность отлично рассмотреть ее грудь, если бы у него появилось желание бросить туда взгляд.

— Очень мило, — пробормотал он, поглядывая на ее мать.

— Вы даже не посмотрели, — запротестовала Анжелика, снова выпрямляясь на сиденье.

— Я посмотрел.

— Не посмотрели. — Она снова изучила свою вышивку. — Боюсь, что они немного кривоваты.

— Анжелика, — упрекнула ее леди Найстон.

Джеймс подавил улыбку.