— И беседовала с человеком, которому ты не была представлена. Ты могла бы разрушить свою репутацию.
Энджел закатила глаза.
— Маркиз посчитал, что я поступила правильно, так что в этом не было никакого вреда.
Ее мать усмехнулась.
— О да, в этом был вред. Ты оказалась в долгу у джентльмена с чрезвычайно дурной славой.
— Но кто же он? — умоляюще воскликнула Энджел.
— Маркиз Эббонли.
Энджел побледнела. Джеймс Фаринг выглядел как герой из какой-нибудь романтической сказки, со своим стройным сложением и чарующими изумрудными глазами. Она и понятия не имела, кто он на самом деле. Не удивительно, что ее родители были так встревожены.
— Дьявол? — прошептала она.
— В точности так, — ответил ее отец, нахмурившись. — Сам Дьявол.
— Но он… — Энджел замолчала, осознав, что ее жизнь только что намного усложнилась. — Он кузен Саймона.
2
Граф Найстон сказал правду. Ехать в его карете было значительно мягче, чем в отвратительном наемном экипаже. Если бы не тщетно скрываемая неприязнь четы Грэмов и его собственные всё ещё ноющие раны, то Джеймс мог бы решить, что наслаждается своим возвращением в Лондон. Тем не менее, он был рад хотя бы тому, что рядом был Брутус, который принимал на себя часть плохо замаскированной враждебности.
Самым мудрым решением, несомненно, было остаться в Дувре еще на несколько дней. В любом случае маркиз не был уверен в том, что в Лондоне ему окажут теплый прием, хотя в прошлом он об этом особо не беспокоился. Но настало время исправляться, время узнать, сможет ли он наконец-то стать респектабельным. В этот раз он отсутствовал почти год, и после того, через что провели его Веллингтон и Наполеон, демонический символ общества, готов был остепениться.