Но детство не длится вечно.

— Вот чего ты всегда боялась, Лили? — Он показала на ее царапину. — Боялась, если ты не скроешь свои эмоции и выплеснешь всю страсть, которая бьется в тебе, они под конец выйдут из-под контроля и больно поранят тебя.

Девушка постаралась сдержаться и не поддаться на провокацию, ответ на которую мог бы завести ее невесть куда.

— Ошибаешься, я ничего не боюсь, — тихо ответила она.

— Эти высокие побеги чайной розы действительно нужно обрезать. — Он схватил толстый колючий стебель двумя пальцами. — Иначе они превратятся в уродливое сплетение веток и не дадут бутонов. — Он отпустил стебель. — Но дикие розы — совсем другое дело. Они растут в условиях, которые наверняка погубили бы садовые растения. И они не боятся ни ветра, ни холода, ни пропитанного солью воздуха. Растут себе повсюду, хотя никто за ними не ухаживает.

Лили молчала.

Деклан шагнул к ней, преградив путь к отступлению, и, склонив голову, заглянул ей в глаза.

— Возможно, ты и есть дикая роза, Лили. Ты обретешь себя, если перестанешь обрезать свои ветви-чувства.

Не сразу, но она все же подняла веки и тоже посмотрела ему в глаза. Это был взгляд сильной женщины. А не того ребенка, каким она была когда-то.

— Я была бы тебе очень признательна, если бы ты держал свое мнение при себе, Деклан Гейтс. Не думаю, что мои чувства тебя касаются. — Ее щеки заалели будто розы.

Он помрачнел.

— А я бы, в свою очередь, попросил бы тебя оставить в покое мою собственность.

Девушка судорожно убрала за ухо выбившуюся прядь волос.