Мы с Марго сблизились с самого начала. Вероятно, не последнюю роль здесь сыграл тот факт, что я обладаю врожденными способностями к языкам и уже тогда могла болтать по-французски даже с большей легкостью, чем моя мать (хоть она и говорила более грамотно) и чем Сибилла с Марией, чье продвижение в изучении языка, по словам мамы, напоминало скорее черепаху, нежели зайца.

Из наших с Марго разговоров у меня сложилось впечатление, что она сама толком не знает, любит она своего отца или же ненавидит. Марго созналась, что боится его. Во Франции он управлял своим поместьем и прилегающими к нему землями (которые, судя по всему, принадлежали ему), словно средневековый феодал. Похоже, граф вызывал у всех окружающих благоговейный ужас. Временами он бывал довольно весел и щедр, но главной чертой его характера, пожалуй, была непредсказуемость. Марго рассказывала, что отец мог распорядиться выпороть какого-нибудь слугу, а на следующий день вручить ему кошелек, набитый деньгами. И между этими двумя событиями не было никакой связи. Граф никогда - или почти никогда - не сожалел о своей жестокости, и его щедрость обусловливалась не раскаянием. «Такое случилось лишь однажды», - таинственно сказала Марго, но, когда я попробовала расспрашивать дальше, она не стала развивать эту тему. Только добавила, причем не без гордости, что отца называют Le Diable

Граф был очень красив, но красота эта была какой-то порочной, сатанинской. Его внешность соответствовала тому, что я о нем слышала. Впервые я увидела его у здания школы, восседающий на черном коне, граф действительно казался появившимся из легенды. «Дьявол на коне» - тотчас окрестила его я и долгое время называла его про себя именно так. Граф был великолепно одет. Разумеется, французы всегда отличались особой элегантностью, и хотя сэр Джон умел безупречно преподносить себя в свете, с графом Дьяволом ему было не сравниться. Галстук Дьявола пенился изысканным кружевом, как и манжеты. На нем была куртка бутылочно-зеленого цвета и шапочка для поездок верхом - в тон. Гладкий светлый парик и ненавязчиво поблескивавшие в кружевах вокруг шеи бриллианты дополняли его наряд.