— Я сказал, не шевелись!

Она послушно повиновалась, но, когда он стал пробираться по усеянному осколками полу к окнам, она робко приподнялась и стала в ужасе оглядывать то, что осталось от роскошной спальни, еще несколько минут назад словно сошедшей со страниц журнала «Мир интерьера».

Добравшись до изуродованных огромных, во всю стену, окон, ее возлюбленный выглянул на площадь и увидел, как огонь лениво лижет покореженные остатки того, что совсем недавно было его новехоньким «Бентли Турбо-Р». Еще он услышал какой-то едкий запах — карбида, что ли, — смешавшийся с запахом горелой резины, расплавленного металла и бензина.

Он смотрел на все это с каменным лицом, смысл случившегося уже дошел до него, и он быстро просчитывал в уме, что нужно, нет, просто необходимо делать.

Развернулся к женщине, которая теперь лишь молча плакала, роняя слезы на скомканные простыни, и приказал:

— Одевайся! Скорее! Через несколько минут все приедут.

— Кто приедет? — тупо переспросила она, еще не оправившись от шока. Она думала только о том, что все непоправимо разрушено, и слезы лились у нее из глаз, как вода из прорвавшейся трубы. — Ты только посмотри, что стало с моей спальней…

Он окинул быстрым взглядом комнату и сказал нетерпеливо:

— Сейчас не до этого! Спальню твою можно отремонтировать, но, если ты немедленно не оденешься, завтра же об этом будут трубить все газеты и репутация твоя погибнет безвозвратно.

Она обиделась было на его тон, но потом до нее дошло, что положение действительно серьезное, и она кинулась в гардеробную, вход в которую был в стене рядом с кроватью. В гардеробной только сорвало с петель дверь, все остальное было в целости и сохранности. Трясущимися руками она стала натягивать на себя атласное с кружевом платье из «Ригби и Пеллера». Когда он тоже стал одеваться, она спросила, и голос у нее предательски дрожал:

— Что случилось?

— Кто-то только что взорвал мою машину.