— Никто из прислуги не пострадал, но боюсь, сэр, ваша машина взорвана.

В голосе его слышались извиняющиеся нотки. Честер-сквер как-никак.

— Да, мы слышали, — ответил Николас Оулд иронично. — Я как раз собирался спуститься вниз и все осмотреть.

— Боюсь, сэр, фасад дома пострадал.

— Тогда отправьте всех на кухню. Если удар пришелся на фасад, то в задней части дома безопаснее. Мы к вам присоединимся.

Он бросил на пожилого дворецкого долгий многозначительный взгляд, и дворецкий, как и его хозяйка, все прочел в его глазах. За долгие годы он отлично выучил, как ведут себя в этом доме, и сразу понял, что от него требуется.

— Будет исполнено, сэр.

Он отступил в сторону, пропуская Николаса к лестнице.

— Вам нужна помощь, мадам? — спросил он, обернувшись к спальне.

— Нет… Да… Мария здесь? Если здесь, пришлите ее ко мне.

Слуги, в большинстве своем иностранцы, жались у двери, как перепуганные овцы.

— Мария!

И одна из четырех женщин быстро скользнула мимо него в спальню.

Ее хозяйка сидела перед зеркалом в своей гардеробной и расчесывала волосы. От зеркала в спальне остались одни осколки, и туалетный столик валялся опрокинутый.

— Застегни мне «молнию», — велела она. — Быстро!

Испуганная девушка бросилась исполнять приказание, а женщина стала вертеть головой, проверяя, все ли в порядке. Сияющая вышивка на платье от Версаче не пострадала. А румяна просто сотворили чудо. Взяв серьги, она вдела их в уши, нанизала на пальцы кольца и, довольная, гордо улыбнулась своему отражению. Безукоризненно. А про липкую дорожку, текущую между ног, известно ей одной. И, решив не обращать на это внимания, она встала, прошла мимо посторонившейся горничной к двери, вышла из спальни и спустилась вниз, где посреди разгромленной столовой, находившейся как раз под спальней, стоял ее любовник.