Она застыла, скованная страхом, только взгляд заметался, как у загнанного зверька, обшаривая окружающие заросли в поисках укрытия. Вдруг она заметила в упавшем дереве дупло, отверстие которого почти совсем скрывалось в пышных зарослях травы и больших резных листьев папоротника. Не теряя времени, она нырнула в прохладную темноту ствола и, растянувшись на влажной трухе внутри, расправила над собой примятый папоротник. С содроганием она ощутила шевеление потревоженных ею ползающих обитателей сгнившей древесины. Однако Элисия тут же забыла о них, и горло ее перехватило от ужаса: топот копыт несся на нее, земля под ее телом сотрясалась. Казалось, сейчас ее затопчут насмерть.

— Чертов болван! Ты упустил ее! — Капризный голос раздался, казалось, прямо у нее над головой.

— Пропади все пропадом, это ты задержал меня… И тут ты ее видел, и там!.. — отозвался другой, не менее обозленный.

— Первая сносная фигурка, какую увидел я в этом Богом забытом графстве, и на тебе! — продолжал досадовать первый голосом, полным жалости к себе. — Удрала! Ты разглядел эти роскошные, сверкающие волосы? Соблазнительная лисичка! А эти длинные ножки!.. Ей-богу, я не я буду, если допущу, чтобы от меня ускользнул этот приз, да еще после такой погони!

Элисия услышала скрип седла под нетерпеливым всадником и многозначительное пощелкиванье хлыста.

— Где эти чертовы псы? Если б они учуяли, мы бы живо ее обнаружили. Готов поклясться, что заметил какое-то движение вон там.

— Похоже, они взяли след в той стороне, — заметил второй всадник при звуках отдаленного лая и криках егерей.

— Проклятие! Надеюсь, это окажется девчонка! Если это всего лишь заяц, я с них шкуру спущу. Эта девка сегодня согреет мою постель. Тут чертовски холодно, чтобы спать одному. — Он с досадой вздохнул. — И лучше бы нам найти ее поскорее, потому что я уже выдохся. Так устал, что дышать невмоготу, не то что девчонкой заниматься. Как же мне хочется обратно в Лондон!.. Там за удовольствиями не надо скакать по кустам. Множество красоток ждут не дождутся, когда я обращу на них внимание, — хвастливо закончил он.