— Я не понимаю, — негромко заметил герцог, — почему все так торопятся? Разве я сам не могу выбрать время и поговорить с невестой?

В его голосе звучал явный упрек, и графиня взглянула в сторону Кейна Хорна, словно ожидая его поддержки. Потом она воскликнула:

— Дорогой герцог, неужели вы так сердиты на нас?

Мы вовсе не хотели расстраивать вас!

— Вам следовало бы понимать, — произнес герцог, — что я не мальчишка, которому нужна чужая указка. Я мужчина, и сам могу принимать решения!

— О да, конечно! Я действительно поступила очень глупо, рассказав родственникам, что вы с Джейн помолвлены. Но они так хотели услышать это… и Мак-Кэроны, конечно, тоже были в этом уверены… О, почему я не была тверже!

Она крепче схватила его за руку и взмолилась:

— О, простите меня, прошу вас! Я не вынесу никаких недоразумений между нами! Ведь дорогая Джейн будет так счастлива с вами!

Она говорила таким тоном, что продолжать изображать гнев было невозможно, да и ни к чему. И все же герцог именно сейчас вспомнил рассказ маркиза Лотиана о леди Джейн, которая уехала учиться в Италию, не ужившись с мачехой. Будучи в Далбет-Хаусе, герцог не придал этому значения — слишком уж нежно вдовствующая Графиня обнимала дочь за плечи, слишком ласково обращалась с ней.

Герцог отвел взгляд от исполненных мольбы глаз графини и увидел, что Кейн Хорн пристально рассматривает его, будто пытается что-то понять. Герцог умолк, посчитав молчание более выразительным, чем слова.

Неожиданно Кейн Хорн вступил в разговор:

— Ваша светлость, я хотел бы поговорить с вами о деньгах, которые Джейн намерена передать своей мачехе после свадьбы.

Герцог приподнял брови.

— Вы хотите сказать, что муж графини не оставил ей состояния?

— Не совсем так, — быстро вставила графиня, не желавшая просто слушать. — Кейт любил меня и оставил мне все, что мог, но дом и большая часть денег перешли к Джейн. Разумеется, теперь ей все это ни к чему, поэтому она просила передать вам, что хотела бы выделить мне некоторую сумму в знак благодарности за мои заботы.