С этими словами Кейн Хорн достал из кармана какие-то бумаги.

— Будет гораздо проще, если вы подпишете этот документ. Так мы избежим кучу проблем.

— Как вы предусмотрительны, — заметил герцог, не скрывая сарказма. Кейн Хорн показывал ему бумаги, но герцог даже не протянул за ними руки. Посмотрев в глаза гостю, он заявил:

— Боюсь, вы забыли, мистер Хорн, что я шотландец, а шотландцы осторожны. Я считаю предусмотрительность и сдержанность замечательными качествами и не намерен поступиться ими.

— Но ведь это деньги Джейн! — упорствовала графиня. — Она не раз говорила, скольким обязана мне, и уверяла, что очень хочет помочь своей второй матери. Только вчера вечером мое сокровище обнимало меня и говорило:

» Дорогая матушка, вам никогда больше не придется ни о чем тревожиться. Мы с мужем позаботимся о вас «.

С этими словами графиня поднесла к глазам надушенный, отделанный кружевом платок. Это выглядело весьма трогательно, но герцог подметил, что графиня старается не касаться густо накрашенных ресниц, чтобы не смазать тушь.

— Я слышал это своими ушами, — подтвердил Кейн Хорн. — Позвольте сказать вам, герцог, что Джейн очень любит мачеху и вряд ли сможет ужиться с человеком, который не будет добр и чуток к несчастной женщине.

Герцог ожидал напора от Хорна. Он откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.

— Вы должны простить меня, — слабым голосом произнес он. — Все это так утомило меня… Через день-другой я смогу разобраться с документами, но сейчас…

Его голос стал слабеть, словно у больного совсем не осталось сил говорить. Однако герцог успел уловить выжидающий взгляд графини, обращенный к Кейну Хорну.

— Я понимаю, — нашелся тот. — Мне всегда говорили, что малярия — чертовски неприятная штука. Позвольте предложить вам просто подписать эту бумагу, а я поддержу вам руку. Тогда вам больше ни о чем не придется беспокоиться.