— Да, мне рассказывали о малярии, а вы ведь жили в Индии долго и не могли не заболеть. Вы покажете мне медали, когда у вас будет время?

— Мне кажется, нам следует поговорить о более важных вещах, — улыбнулся герцог.

— Да, конечно, — согласилась Джейн. — Я уверена, вы поймете мое желание помочь моей дорогой матушке. Она всегда была так добра ко мне.

— Если вы были счастливы здесь, то почему уехали в Италию? — поинтересовался герцог. — Вы могли бы отправиться в любую другую школу гораздо ближе К дому.

Девушка умолкла, вероятно, лихорадочно придумывая ответ. Наконец, ослепительно улыбнувшись, она произнесла:

— Папенька хотел, чтобы я узнала Побольше. Я научилась очень многому — подумайте, как нам будет интересно вдвоем!

Она бросила на герцога лукавый взгляд, в точности такой, как в день знакомства, и добавила:

— Впрочем, мне все равно будет страшно выходить за такого знаменитого человека!

Слушая ее, герцог не мог отделаться от мысли, что Джейн заранее подготовилась к встрече. Столь грубая лесть Странно звучала в устах юной девушки, которой следовало бы быть наивной и скромной.

Все еще стоя на коленях у кресла, Джейн взяла герцога за руку и спросила:

— Могу ли я повидать вас завтра? Мы поговорили бы обо всем, что будем делать вместе, а вы подсказали бы мне, как поступить с бумагами, которые меня просят подписать.

Герцог сжал ее руку.

—  — Ничего не подписывайте, — быстро сказал он. — Ничего, пока не получите совета того, кому вы можете доверять, например, друга вашего отца.

— Но полковник Макбет и Макбет из Макбетов, мои поверенные, согласятся на все, что я предложу, — — возразила Джейн. — Матушка говорила с ними. Они так рады моему замужеству, что готовы все устроить.

— Постарайтесь ничего не подписывать, — настаивал герцог. Про себя он думал не о двух пожилых Макбетах, ничего не смысливших в делах, а о Кейне Хорне. Поддавшись любопытству, он попросил: