— Я… мне ничего не известно, — слабым голосом отпиралась Джиованна, но герцог даже не сомневался, что она лжет.

— Вы ведь знаете Далбетов и были у них в доме. Может быть, вы в курсе, почему Джейн вдруг так полюбила свою мачеху?

Наступило молчание. Герцог уже не надеялся, что Джиованна ответит ему, но девушка вдруг открыла глаза и затараторила:

— Отдайте ей деньги… отдайте… тогда она, может быть, и уедет. Если она останется… она сломает вам жизнь, вы будете несчастны! Отдайте ей все, пусть она только уедет!

Герцог устроился на краю кровати, где сидел прежде, и взял руку Джиованны.

— Пожалуйста, — попросил он, — помогите мне. Я ничего не понимаю и боюсь ошибиться. Мне очень трудно отделить правду от лжи, ведь я не знаю фактов и никто не может мне ничего подсказать.

Ему показалось, что тонкие пальцы Джиованны невольно стиснули его руку. Девушка сказала:

— Наверняка есть люди, которые могли бы помочь вам… если бы вы их попросили.

— Кто же?

Джиованна задумалась, и герцог уже приготовился услышать имена, но девушка покачала головой.

— Я не могу сказать вам, — прошептала она. — Я… не могу…

— Могли бы, если бы хотели, — возразил герцог. — Вы будто специально запутываете ситуацию, Джиованна, а ведь мне надо не только разобраться с требованиями Далбетов, но еще и спасти вас.

Глаза Джиованны расширились.

— Вы хотите сказать, что… устали… что я должна уйти?

На этот раз в ее голосе прозвучало отчаяние, и герцог поспешно ответил:

— Нет, конечно! Вы же знаете, что я не брошу вас. Я сделаю все, что в моей власти, с вами никогда больше не будут обращаться плохо. Но вы не помогаете мне, а только усложняете задачу.

—  — Я… я хотела бы помочь, — пробормотала Джиованна, — но я… не могу… иначе будет плохо одному человеку… которого я люблю;

Герцог внимательно посмотрел на нее и спросил:

— Это мужчина?

— Нет… но прошу вас, не надо вопросов.