Джиованна рассмеялась красивым звонким смехом.

— Прямо как в средневековье, — восхищалась она. — Я чувствую себя отважным путешественником, который стучится в дверь и просит убежища.

— Вы его получили, — ответил герцог, — так что поправляйтесь и ждите меня. Когда я вернусь, мы выпьем чаю.

Улыбнувшись, он встал и предупредил:

— Вы должны знать, что в Шотландии к чаю подают булочки, тосты, сладкие колечки — я заставлю вас съесть их все до единого!

Джиованна вскрикнула в притворном испуге, а герцог, подмигнув ей, вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.

В спальне герцога ожидала миссис Сазерленд. Герцог распорядился:

— Я еду на обед и хочу, чтобы вы в мое отсутствие приглядели за мисс Джиованной. Ее нельзя оставлять одну ни на минуту, ясно?

— Ясно, ваша светлость, — ответила миссис Сазерленд.

— Кроме того, я попрошу проследить, чтобы в замок ни под каким видом не впускали посторонних, — добавил герцог, — и никаких исключений.

Он говорил очень резко, но миссис Сазерленд не удивилась — она понимала, что присутствие Джиованны не зря держится в секрете, и у герцога наверняка есть причины для такой заботы о странной девушке. Разумеется, экономка готова была подчиняться без рассуждений, и герцог знал это.

Герцог решил, что не стоит ехать в Далбет-Хаус верхом, хоть это было бы гораздо быстрее. Он приказал подать старинный фаэтон на высоких колесах, который недавно видел в конюшне. Он помнил, что в этом экипаже разъезжал его дядюшка. Несмотря на почтенный возраст, коляска была как новенькая и прекрасно выдерживала любую скорость. Герцог выбрал ее не потому, что все еще притворялся нездоровым, а для того, чтобы взять с собой Росса.

Переодеваясь из бриджей в килт, герцог сказал своему камердинеру:

— Когда мы будем у Далбетов, скажи, что я потерял у них в доме запонку или булавку для галстука, поднимись в комнату, где я спал, и сделай вид, что ищешь ее.

Пока я буду обедать, побеседуй со слугами и послушай, не упомянут ли они чего об исчезновении мисс Джиованны.