— Да уж. Не забывайте, это очень важно. Вам необходимо сделать это.
Нетерпеливым жестом Д.Л. дал понять Карлу, что больше его не задерживает, и поставил ногу на ступеньку, но тут что-то синее, неожиданно мелькнувшее перед глазами, заставило его остановиться.
Он посмотрел наверх, испытывая странное ощущение близкой гибели от какой-то роковой угрозы. Но это был не рок. На лестнице стояла Лилиан, но Стюарт никогда еще не видел, чтобы она смотрела на него сверху. Лили грациозно прислонилась к перилам, затем, не спуская с него своих зеленых глаз, направилась вниз, напевая незамысловатый мотив. До конца лестницы оставалось всего несколько футов, когда она споткнулась и, громко воскликнув «ой!», с размаху налетела на Стюарта.
Грохнувшись на мраморный пол, Дэниел перевел дыхание и тут же обнаружил, что Лили лежит сверху, а ее лицо всего лишь в нескольких дюймах от его носа. Он тряхнул головой, чтобы привести себя в чувство.
— Знаете, — сообщила Лилиан, простодушно улыбаясь и внимательно глядя в его глаза, — я только что думала о вас.
— В тот момент, когда вы летели на меня?
— Вы же сами велели мне быстро спускаться, — смущенно проговорила Лили, распростершись на Стюарте и не делая попытки подняться.
Выбравшись из-под Лилиан, он встал на колени и протянул ей руку. Она обхватила Стюарта за шею, не отрывая от него пристального взгляда и словно пытаясь напомнить ему о том, что произошло накануне. Тогда они лежали, запорошенные снегом, и он…
— Итак, Д.Л… — Стюарт вздрогнул, услышав голос Карла. Тот стоял в дверях и саркастически усмехался. — Итак, Д.Л., я вижу, вы все-таки нашли ее.
Глава 6
И ангелы, сошедшие с небес.
Шептали нам об этом вновь и вновь:
Мир полон счастья, света и чудес,
В нем радость, милосердие, любовь.
Наверное, это был самый длинный день в его жизни. По крайней мере так казалось Стюарту. Освободившись от навязчивого Карла, который тихо, но насмешливо извинялся за то, что появился в холле в столь неподходящий момент, Д.Л. вдруг захотел сделать Лили что-нибудь приятное. Такое, что хоть на время вывело бы ее из уныния, охватывавшего девушку всякий раз, как разговор заходил о прошлом.