Пока отец был жив, родители неизменно находились в состоянии войны. Каждый стремился к безусловному лидерству, каждый требовал внимания. А вот ребенку не доставалось ни капли заботы. Казалось, девочку не замечали, хотя она и сидела в той же комнате. Родители всю жизнь вели себя как трехлетние дети. Сейчас, правда, остался лишь один трехлетний ребенок.

Герцогиня подняла голову и многозначительно взглянула на хозяйку.

— Знаю, знаю, — без слов поняла Линни. Речь шла о кувшине с водой для умывания, к которому надо было шлепать по холодному полу. Вода сейчас будет ледяной — в прямом смысле. На прошлой неделе утром пришлось разбивать лед.

В маминой комнате горничная Энни регулярно топила камин и грела воду. Ну а поскольку о мисс Каролине никто особенно не вспоминал и не заботился, то Энни прекрасно обходилась без лишней работы.

Герцогиня строго помахала хвостом.

— Да-да, иду. — Линни решительно вылезла из-под одеяла и мужественно отправилась приводить себя в порядок.

Это была она. Неужели его плачущей лесной нимфой действительно оказалась леди Дарингтон? Нет, не может быть. Леди Дарингтон он встретил на балу у Уортов, так что сейчас, должно быть, перед ним предстала леди Каролина Старлинг.

Мысли замерли, и теперь Терранс Грейсон, четвертый маркиз Дарингтон, мог, только молча созерцать.

— Лорд Дарингтон, — произнесла нимфа, войдя в маленькую гостиную, и склонила голову. Без слез глаза казались бледнее — они уже не сверкали подобно изумрудам, как в театральной ротонде, за пальмой. Зеленые глаза он помнил отлично, особенно ночью, когда ворочался без сна.