Сердце Линни затрепетало. Да, честное слово, мелодраматично затрепетало. Глупое, слабое, нежное сердце. Наверное, пришла пора пригласить доктора Нилсона и попросить проверить, все ли с ним в порядке.

Но, разумеется, сердце затрепетало лишь потому, что лорд Дарингтон вел себя самым непристойным образом. И голова закружилась исключительно по той же причине.

— Лорд Дарингтон здесь? — с удивлением услышала Линни собственный голос. — Сейчас?

Джорджиана взглянула на дочь и нахмурилась. Она любила говорить, но не разговаривать.

— Спустись к нему, — приказала она и презрительно взмахнула рукой. — Я ни за что не пойду. Не готова принимать в столь неприличное время, еще даже чаю не успела выпить.

Линни тоже не успела выпить чаю, но данное обстоятельство почему-то не казалось важным.

— Да и вообще я не намерена принимать лорда Дарингтона. Никогда. — Джорджиана повернулась к воображаемому собеседнику, который, очевидно, имел неосторожность возразить. — Нет, нет и нет! Не нахожу в этом человеке ничего приятного. Ты его видела! — воображаемый собеседник внезапно испарился, а его место снова заняла Линни. — В субботу вечером он продемонстрировал свои ужасные манеры: привез в театр бедную девушку и уселся в партере, среди черни. Твой отец пришел бы в ужас, если бы узнал, как порочат его титул. — Леди Дарингтон закрыла лицо руками, сдерживая рыдания, и покинула комнату.

Линни немножко посидела, глядя на дверь, за которой только что скрылась матушка. Она нередко спрашивала себя, не подобрали ли ее родители где-нибудь на обочине. Мать была бесспорной красавицей, во всяком случае, в молодости. Ну а сейчас для поддержания формы уже приходилось прикладывать некоторые усилия. Отец тоже обладал незаурядной внешностью. Да, его смело можно было назвать неотразимым. А в итоге на свет появилась Линни — бледная, неприметная. Не слишком высокая и не слишком маленькая, не толстая и не худая, не слишком красивая и не слишком некрасивая. Слово «слишком» вообще ей не подходило. Можно сказать, она идеально вписывалась в любой интерьер, а потому никто не обращал на нее внимания.